00:03 

Маленький фантастический рассказ

rony-robber
Не шалю, никого не трогаю, починяю примус
Джошуа молчит

Один хлеб, и мы многие одно тело;
ибо все причащаемся от одного хлеба.
(Новый Завет, 1Кор.10:17)

***
Руки тряслись мелкой дрожью запойного пьяницы, ощупывающего пальцами узор на бутылке водки. Джошуа нервно облизнул шелушащиеся губы и крепче сжал упаковку – неужели нашёл?
«Господи, не зря я сюда приехал! В эту глушь, в это грязное захолустье, в эту мерзкую, воняющую аммиаком и горелой резиной дыру! Не зря!..»
Он воровато оглянулся через плечо – вдруг кто заметил, как он копается на полках с распродажным товаром. Нет, никого. Тогда он стал быстро-быстро грузить в тележку упаковки с лапшой быстрого приготовления. Шуршащие ядовито-жёлтые пакеты то и дело сыпались на плиточный пол супермаркета, и Джошуа тут же подбирал их по-прежнему трясущимися руками.
«Чистая, боже мой, чистая еда! Я знал, что где-то здесь ещё есть чистая еда!»
Всего-то глутамат натрия, модифицированный крахмал да с десяток консервантов и эмульгаторов. Но ведь есть же ещё настоящие мука и яичный порошок! Как же давно он не видел на упаковке надпись «мука 1 сорт» – воистину, стоило забираться сюда, где мессенджер едва ловит сигнал с вышек связи.
«Я оказался прав! Вдали от Иерихона ещё есть пища, не осквернённая лонгинием…»

***
Джошуа всегда было интересно – хоть кто-нибудь из многочисленных инвесторов Экспериментального исследовательского института здорового питания, Experimental Research Institute of Health Food, представлял, чем на самом деле занимается это заведение?
Институт ERIHF, за сходство звучания прозванный некоторыми особо эрудированными сотрудниками «Иерихоном», официально вёл исследования в области пищевых добавок и новых продуктов питания. Неофициально же, на базе десятков его лабораторий велись многочисленные работы в области биофизики, генетики и нанотехнологий для выполнения правительственных заказов.
Восемнадцать лет назад, во времена открытия самой первой лаборатории генной инженерии, Джошуа поступил на работу в Институт на должность младшего лаборанта. Может, кто-то презрительно скривит губы – мол, мелкая сошка. Но надо же кому-то и пробирки мыть, пока другие ворочают судьбами мира.
То, что в Иерихоне озабочены отнюдь не проблемами здорового питания, Джошуа понял очень быстро. Хотя, в условиях ухудшающейся экологической ситуации миллениума, казалось бы, эта тема должна была стать ведущей. Но нет, лучшие умы корпели не над созданием биологически-активных добавок или выведением очередных сортов картошки. В теплицах и на грядках, греющихся под солнцем Аквитании, выращивались продукты, в которые были внедрены новые психотропные вещества.
Джошуа узнал об этом совершенно случайно. Вообще, природа наградила его уникальной особенностью – быть фантомом, человеком, на которого буквально никто и никогда не обращает внимания. Даже бухгалтер, выдавая зарплату, порой раза по три переспрашивал фамилию и недоверчиво вглядывался в худое землисто-бледное лицо работника. Что уж говорить о светилах науки, которые и вовсе не замечали скромного лаборанта, аккуратно вынимающего из центрифуги очередную обойму пробирок.
В один из серых будничных дней его жизни, когда Джошуа составлял в шкаф колбы с реагентами, он услышал разговор нескольких профессоров. Один из которых оживлённо излагал коллегам принцип действия вещества, недавно полученного им и его исследовательской группой.
- Это потрясающе! Мы сами сначала не поверили: абсолютная абсорбция, совместимость с молекулами аминокислот – эффект безупречный. Просто идеальная встраиваемость в организм. Один из моих ребят назвал его «лонгинием».
- Это что, от копья Лонгина?
- Именно.
- А причём здесь христианство, позвольте спросить?
- Да ни при чём – шутка это. Мол, этим копьём сотник Лонгин прекратил мучения Христа, а мы прекратим мучения людей. Ведь проблема выбора порой становится таким мучением! - профессор рассмеялся густым сочным смехом.
- М-да, коллега, ну и схоласты у вас трудятся…
Джошуа тщательно упаковал в бокс пакеты с отработанным биоматериалом и неслышно закрыл за собой дверь лаборатории, где учёные продолжили оживлённо обсуждать открывающиеся радужные перспективы.

***
С тех пор он изменил своей привычке не обращать внимания на мир, раз уж миру всё равно, есть он или нет. Теперь он ещё более тщательно стал выполнять свои обязанности, дотошно проверяя все стерилизаторы, холодильники и шкафы для препаратов. Он делал всё, лишь бы чуть дольше задержаться там, где вдохновлённые успехом учёные были полностью поглощены совершенствованием нового вещества.
В чьём-то забытом на столе рабочем журнале Джошуа вычитал заумную формулировку. Мол, лонгиний – это вещество из группы нейропсихотропных веществ. Он влияет на химические связи в центральной нервной системе и угнетает передачу импульсов в коре головного мозга.
Страх, что он натерпелся, листая повлажневшими пальцами гладкие белые листы, не оправдал его надежд – он понимал едва ли десятую долю того, о чём так легко говорили учёные. Но со временем, прислушиваясь к окружающим разговорам, он составил довольно ясную картину. Лонгиний с едой (хоть с картошкой, хоть с бифштексом) попадал в организм, накапливался там и постепенно влиял на мозг. Точнее, на его кору. Лонгиний способствовал отупению – нейронные связи в мозге нарушались и мышление замедлялось. Становилось вялым и беспомощным. Человек, в чьём организме лонгиний накапливался больше пяти лет, по уровню развития напоминал школьника старших классов. А чем дальше – тем больше. Точнее тупее.
Подопытные теряли способность к анализу, обобщению, абстрактному мышлению. О, Джошуа видел это своими глазами! Ведь это именно он на протяжении стольких лет убирал жестяные банки и пластиковые обёртки из наблюдательных камер. Он видел, с каким бессмысленно счастливым выражением лица «обьект №3» или, например, «объект №147» пялились в телевизор и одинаково верили счёту футбольного матча или новостям о том, что в пустыне Атакама выпал метровый слой снега.
Джошуа смотрел и не понимал – как, как же это возможно! Он даже один раз совершил над собой нечеловеческое усилие и робко заговорил с одним из подопытных – тучным мужчиной с жёлтым одутловатым лицом. Его порядковый номер был 82 и в электронной карточке значилось: менеджер по продажам. Тот лениво смотрел ролик, смонтированный в стиле передач BBC о том, как учёные якобы доказали, что Наполеон был далёким потомком египетских фараонов и что он регулярно устанавливал астральную связь в жителями галактики Альфа Центавра. Убирая стопку коробок из-под пиццы, Джошуа, дрожа от приступа собственной смелости, едва слышно спросил: «И вы в это верите?». На что рыхлый менеджер, даже не поворачивая головы, невнятно прочавкал: «Да чего только в мире не бывает…»
Джошуа стало страшно. Но истинный ужас, заставляющий холодеть кончики пальцев, он испытал, когда услышал радостное «Есть добро! Внедряем в производство!» от одного из младших научных сотрудников, ворвавшегося в лабораторию. Колбы зазвенели, а его отчаянный затравленный взгляд отразился в стеклянной стенке шкафа, но кому до этого было дело – все торжествовали.
Е851 – теперь, заходя в супермаркет, он выискивал взглядом на каждой упаковке этот значок. И когда находил, то едва справлялся с собой, чтобы не отдёрнуть руку как от ёмкости с соляной кислотой. Пока Джошуа встречал код лонгиния всего на паре-тройке товаров (какая-то газировка да полуфабрикаты), но спустя месяц он решил, что это выше его сил – выискивать проклятое обозначение на каждом пакете, постоянно опасаясь его найти – и стал покупать продукты на рынке. Потом он понял, что лонгиний может оказаться и в той капусте с сельдереем, что он брал у знакомой торговки. Ведь она как раз на днях хвасталась, что купила новое удобрение, разрекламированное по телевизору. В тот вечер он так не смог заставить себя съесть эту капусту и поужинал кукурузными хлопьями, купленными давным-давно и потому ещё казавшимися ему безопасными.
А тем временем в Иерихоне с удовлетворением обсуждали, что одна правительственная организация очень заинтересовалась результатами исследований и что планируется запуск целого завода по изготовлению лонгиния.
Джошуа боялся. И это превращалось в настоящую паранойю – он перестал ходить в институтскую столовую, не говоря уже о каких-то городских кафе. Стал ездить в выходные почти за сотню километров от города, чтобы на одной маленькой ферме купить продуктов на неделю. Он постоянно ловил себя на мысли, что не может спокойно сесть вечером перед телевизором и смотреть на то, как ведущий ток-шоу или диктор новостной программы шевелит пухлыми напомаженными губами, произнося очередной бред, и честно глядит в него сквозь экран.
Он никогда не считал свои умственные способности выдающимися – куда там! Он и из младших-то лаборантов выбился только к сорока годам. Но Джошуа очень ценил возможность наблюдать за ситуацией, не имея ни силы, ни смелости хоть как-то на неё воздействовать. И этого он не мог лишиться – не мог! Иначе в жизни бы больше ничего не осталось. Серый беспомощный человечек, не способный отличить правду от лжи хотя бы для того, чтобы понять, что он это ещё может делать… Зачем же тогда жить?
Однажды он понял, что полностью поглощённый своими собственными переживаниями и страхами, он перестал прислушиваться к окружающему. А ведь в Иерихоне уже давно перестали говорить о лонгинии, а та группа учёных, что занималась разработкой вещества внезапно покинула стены института.
Но Джошуа не верил этому молчанию. Всё обман, думал он, всё обман. И поэтому продолжал бояться – год, два, пять лет… А потом пришло время уходить на пенсию.

***
Джошуа сгрёб все до единой упаковки лапши, заглянув не только на соседние полки, но и пошарив под самим стеллажом. Нет, ни одного жёлтого пакета не завалилось нигде. Хорошо, что даже в этой дыре на выходе из магазина стояли картоприёмники и туннельные сканеры – не нужно было, как в старину, показывать все свои покупки кассиру.
Бывший лаборант, ссутулившись больше обычного, посеменил к выходу. Впрочем, опасения его были напрасны. Вряд ли хоть кто-нибудь из немногочисленных посетителей здешнего супермаркета обратил бы внимание на пожилого потрёпанного мужчину, быстро катящего тележку, доверху набитую яркими упаковками дешёвой лапши. Подумаешь, обычный «джонни» – эмигрант из Америки или Европы. Таких тут навалом – тех, кто сбежал с насиженных мест от очередного кризиса.
Сейчас вот Джошуа загрузит свою добычу в багажник старенького мерседеса и медленно, боясь попортить подвеску на местных дорогах, поедет к себе домой. Скромные запросы и неплохая иерихонская зарплата вкупе с выходным пособием позволили ему переехать сюда и жить совсем отдельно в небольшом, обветшавшем под стать ему, домике на окраине провинциального города. Там было так удобно бояться. Ни телевизора, ни спутника, ни компьютера – Джошуа сознательно не стал их покупать. Лишь книги да мессенджер, на случай если придётся вызвать врача…
Ему просто хочется жить. Как всем и каждому. Как любому. Так разве ж можно его винить в том, что он боится?

***
Бедный Джошуа, если бы только он сумел высунуться из своей скорлупы. Спрятавшись в себе, отгородившись от всего бронёй подозрений, он так и не узнал, что группу исследователей, создавших лонгиний, расформировали ещё в его бытность в институте. Это случилось после того, как обнаружили, что треть людей, принимавших лонгиний с пищей, заболели раком. Так и не было налажено его широкомасштабное производство. А все научные материалы отправлены в архив. И что Иерихон давным-давно заботили совсем другие гипотезы и исследования.
Ничего так и не было.
Были только молчание и страх Джошуа.

@темы: сюжет: всё готово - где тапки?

Комментарии
2009-05-12 в 11:32 

где тапки?
Да какие тут тапки, ты че, аффтар! :wow2:

2009-05-12 в 12:21 

rony-robber
Не шалю, никого не трогаю, починяю примус
Опаньки! Спасибо, что без тапок :-D

2009-05-14 в 12:29 

серебристый лис
и нет ни печали, ни зла
да-а-а

ну, чё? старая добрая традиция. немного изменённый взгляд, свежий привкус. хорошо. )
но оставляет исключительно пакостные чувства, да )

2009-05-16 в 11:53 

rony-robber
Не шалю, никого не трогаю, починяю примус
серебристый лис
*краснеет* Спасибо)

но оставляет исключительно пакостные чувства, да )
Так ради этого и было всё задумано!

2009-05-16 в 11:58 

серебристый лис
и нет ни печали, ни зла
rony-robber ))
кстати. что ты думаешь о традиции вызывать пакостные чувства?

2009-05-16 в 12:04 

rony-robber
Не шалю, никого не трогаю, починяю примус
серебристый лис
В смысле — «традиции»?)

2009-05-16 в 12:33 

серебристый лис
и нет ни печали, ни зла
rony-robber
ну... в прямом. ) использование в бывшей и современной культуре стыда и отвращения как средств мотивации
использование в бывшей и нынешней литературе негативных эмоций и разрушительных переживаний, во
не
конечно, нет )
в общем, попытка вызываать отвращение и стыд как средство манипуляции тьфу
да что ж такое, да!..
но ты понимаешь, о чём я ))

2009-05-16 в 12:58 

Не шалю, никого не трогаю, починяю примус
серебристый лис
Вот честное пионерское, я не ставила перед собой целью вызвать отвращение. Мне всегда хотелось писать так, чтобы можно было задуматься над проблемой. Во многом из-за этого я сейчас ушла от фэнтези — в его рамках можно высказать идеи о дружбе, чести, долге, предназначении. Но это сейчас, к сожалению, не очень актуально.
А вот попробовать обратить внимание читателя на то, что происходит здесь и сейчас — это намного труднее и интереснее.

Не знаю, получилось ли это показать, но Джошуа (пусть он маленький и слабый) мне нравится. И я абсолютно не хотела вызывать отвращение ни к герою, ни к окружающей его реальности. Хотелось немного напугать и заставить задуматься.

2009-05-16 в 17:58 

и нет ни печали, ни зла
не актуально?!. для кого?
ладно, пусть о долге неинтересно. хотя опять-таки - смотря ж про кого. нет. согласен, долг в фэнтези убогий.
...скорее н потому, что неактуально, а потому. что разрешение конфликта идеи и условленной реальности в фэнтези - загнано в очень узкие рамки. жанр такой. хотя если бы я вздумал писать сказочки - они бы у меня были ооочень даже не замучанные рамками. и опять же вот была такая одна урсула ле гуин, её рамки жанра тоже мало волновали.
однако я отвлёкся.
так для кого?

вот. вот. а знаешь ли, что любой - любой - текст - это способ обратить внимание читателя на здесь и сейчас? просто разные авторы по-разному это актуализируют, и вообще у всех оно очень разное - и "здесь и сейчас" разное, и средства обращения, и всё прочее. а так - ни о чём другом тексты не повествуют. и не могут, вот что интересно. )
но это я так.

нет, автор к джошуа относится нормально. это у меня такая реальность вызывает сильные рвотные реакции. и джошуа тоже.
автору, собственно, вполне удалась задачка - мне страшно и омерзительно думать, что я вообще-то как бы вполне себе собрат и по виду, и по обществу этому самому джошуа. ну и омерзительно, куда как страшно и омерзительно, что реальность вот такова... что с едой, что с людями )
нет ничего хуже, чем когда ясно видишь будущее и ничего не можешь сделать. ))

   

Малая Тайная Обитель Графомана

главная