00:46 

Зима №12

Не шалю, никого не трогаю, починяю примус
Две гильзы

В 2012 году многие предсказатели от науки и авторитеты от астрологии предвещали всяческие катаклизмы. Особо экзальтированные пророчили едва ли не очередной конец света. Впрочем, Армагеддон опять не наступил. Но, как писал в своё время Сапковский, всё равно было весело.

На рубеже 30-х годов двадцать первого века полнейший нигилизм хомо сапиенса к окружающим его остаткам природы дошёл до такого абсурда, что одна часть людей поднялась против других. Из стран третьего мира высасывали последние крохи полезных ископаемых, шельф мирового океана стремительно оскудевал, крупнейшие мегаполисы дышали смогом, а озоновый слой повсеместно истончался, губя целые семейства флоры и загоняя людей в онкологические отделения клиник.
В принципе, всё и так было слишком шатко, чтобы выдержать общий удар. Когда же началась пандемия лёгочной чумы, пришедшая с севера Африки, всё дружно рухнуло в тартарары.
В век глобальных коммуникаций, когда информация в Интернете распространяется быстрее, чем доходит до новостных лент, ужас приобрёл прямо-таки мифологические размеры. Проснулся постыдный экзистенциальный страх западной цивилизации, настолько сроднившийся с духом «прогресса», что накрыл и менее подверженных давлению необъяснимого ужаса народы Азии.
Паника, всеобъемлющая паника – становившаяся тем страшнее, поскольку от неё было не спрятаться, не скрыться, затопила города и страны. И они захлебнулись.
Карантин не помогал – даже зная диагноз, люди всё равно сбегали из больниц, изоляторов и полевых лагерей. Убегали и несли с собой заразу. Убегали так, словно бы не было налёта полутора тысячелетий цивилизации, и добросовестный клерк крупного банка ничем по сути не отличался от сермяжного крестьянина эпохи императора Юстиниана…

Умерло, кстати, не так уж и много. По официальным данным Всемирной ассоциации здравоохранения в течение 2031-33 годов по всему миру погибло около семи миллионов человек – не столь впечатляющая цифра на фоне почти восьмимиллиардного населения Земли. Самые большие потери понесли Египет, Ливия, Турция, Болгария, Испания, Португалия, Франция, Ирак и, как ни странно, Нидерланды.
Много не много, а жить по-старому стало как-то страшно. Резко воспряли не только многочисленные секты (как это всегда бывает во время катаклизмов), но и всевозможные здравоохранительные да природопечительные организации. Буквально на коне оказался Гринпис – теперь к словам, изрекаемым руководителями этого движения, внимали едва ли не с тем же благоговением, что и проповедям понтифика Климента XV.
К слову сказать, в этом была своя доля правды – человек слишком долго потребительски и, в то же время, наплевательски относился к своей среде обитания. И ту же катастрофическую «Александрийскую» чуму тридцатых годов породил, собственно, своим невниманием.
Плодом этого своеобразного крестового похода в защиту природы-матушки стала печально известная экстремистская организация Greenworld Radical, они же в просторечье – зелёные радикалы или зелёные боевики. Активисты ГР ратовали за прекращение использования углеводородов и развитие альтернативной энергетики. Они протестовали против создания генномодифицированных продуктов питания, разработки биологического оружия, бесконтрольной вырубки лесов и уничтожения редких видов животных (ряды которых уже пополнялись животными, которых никто бы и не подумал назвать редкими ещё с полсотни лет назад). Но их потому и назвали боевиками, поскольку они изначально отказались от мирных демонстраций и прочих социальноугодных мероприятий.
Пропаганда, тотально давление, в том числе и через глобальные коммуникационные сети, а также угрозы и вооружённые нападения – вот в чём заключались основные методы воздействия ГР. Их объявили вне закона и поставили наряду с другими террористическими организациями. Начался систематический отлов и показательные процессы. Но зелёные радикалы не унялись – они ушли в подполье и продолжили свою деятельность. Потому что спустя пять лет после угасания эпидемии мир пришёл в себя от страха и, как это часто бывает, отложил благие намерения на потом и продолжил свой путь по накатанным рельсам.
Но ведь в одну воду не войдёшь дважды, не так ли?

***
2040 год, Чехия, Прага

Было не по себе.
Точнее, чего уж там, было очень-очень стрёмно. До такой степени, что Роберт уже был готов плюнуть на всё, признать поражение и по-быстрому смотаться отсюда. Хорошо хоть Генри всё это время шёл чуть позади и молчал.
«Спасибо, друг!» - мысленно поблагодарил его Роб, уже почти открыв рот, чтобы возвестить об отступлении. Но тут и приключилась та гадость, которую он нюхом чуял ещё перед ограждением.
Раздался тихий щелчок и очень, ну просто слишком характерное, потрескивание электрического разряда где-то рядом с ухом.
Всё. Приехали.
- А что такие хорошие ребята делают в таком плохом районе? Хм?
Это мог быть кто угодно. По большому счёту, двум студентам первого курса Карлова университета Роберту Брюсу и Генриху Норингтону было всё равно, «жаки» ли это, бомжи, скинхеды или просто городское окраинное быдло – ни первые, ни вторые, ни десятые отверженные большим разнообразием методов не отличались. Сейчас их участь зависела только от того, на какую мощность настроен электростек. Схлопочут ли они по минимуму, и тогда можно надеяться на то, что их просто оберут до исподнего. Или хозяин оружия двинет рубильник в крайнюю позицию, и тогда команда зачистки неблагополучных районов, может, обнаружит по весне их полуобуглившиеся трупы.
- Эх-хей, ребятушки, я как-то не привыкши вопрошать самоё себя, - глухой невыразительный голос был абсолютно спокоен, но Робу показалось, что он уловил краем глаза пляшущий росчерк электрического разряда – точно голубой язык диковинной змеи.
- Студенты мы… - горло у Генри пересохло с перепугу, но хоть ответил внятно, и то ладно.
- Эт как раз понятно, - усмехнулся обладатель глухого голоса и, судя по звуку, выключил стек, - Спрашивается, чего ради перваки вроде вас забрели в карантинные кварталы Праги? Да повернитесь вы уже – надоело к вашими потным затылкам обращаться!
Роберт медленно, стараясь не растрясти остатки мужества, повернулся на месте и посмотрел на здешних обитателей.
Их было всего трое. Среднего роста, непонятно какой стати, потому что фигуры были скрыты длинными плащ-палатками военного образца. Лиц не видать за армейскими респираторами, а глаза защищены глухими очками в стальной оправе – ни дать ни взять, пехотинцы противочумного отряда времён катастрофы тридцатых годов. Только «чумазых» расформировали сразу, как изничтожили последний очаг смертельной заразы – чтобы как можно скорее забыть весь тот ужас. А эти вот выходцы из прошлого стояли прямо перед ними и как-то уж очень нерадушно поблёскивали в их сторону тонированными окулярами.
- Студенты мы, - взяв себя в руки, повторил Роберт. В конце концов, именно благодаря ему они угодили в этот переплёт, - Нас с заданием послали.
- C каким-таким заданием?- бесстрастно вопросила фигура слева.
- Нам дали задание. Чтобы вступить в студенческое братство, нам нужно добыть автоматные гильзы и принести их до завтрашнего вечера. А где-то тут неподалёку был старый военный склад, и мы…
Закончить он не сумел, потому что осёкся, услышав опасный треск. Но уже через мгновение он понял, что это был не звук электричества, а сдавленный смех, прорывавшийся сквозь плотные респираторы каким-то свистящим похрюкиванием.
- Идиоты, - констатировала та фигура, что справа, - Ёрш, ты по-прежнему считаешь их засланцами легавых? Это ж просто чокнутые дети.
- А не врут? - подавшись вперёд, спросил тот, кто в центре. Судя по всему, он был своеобразным предводителем замаскированной троицы.
Роберт едва сдержался, чтобы не поёжиться под пристальным неприязненным взглядом чёрных стёкол.
- Нет, - подал голос стоящий слева, - Я сам учился в Карловом универе и знаю эту традицию. Но, - обратился он к школярам, - за каким хреном вы попёрлись сюда, в карантин?! Все же знают, что эти чёртовы гильзы можно преспокойно достать в одном из окраинных баров, где их носит на шее каждая официантка! И что «принести гильзу» означает просто переспать с ней и вернуться назад крутым пацаном!
- Интересные у вас традиции, - фыркнул сквозь респиратор «правый», - у нас, в Оксфорде, как-то всё попроще было.
- Умные больно все, - проворчал «центральный», - а потом вот таких умников находят в канализации. Если находят, - добавил он, и Роба с Генри помимо воли опять бросило в дрожь – так многообещающе прозвучал этот хриплый свист.
- Мы неместные, - попытался было смягчить глупость ситуации Роберт, но только усугубил её.
Новая порция хрюкающего смеха была им ответом.
- От холера, никогда не слышал настолько исчерпывающего объяснения!
- Сами мы неместные-е-е!.. - сипло затянул «правый», хлопая себя по бокам, - Так и вижу как «жаки» плачут от умиления, услышав это!
Брюс чувствовал, как у него горят уши, и думал, куда бы поглубже провалиться, чтобы не слышать этот жуткий смех и не видеть эти безлицые пугала.
- Ну и что мы будем делать с оболтусами? - наконец отсмеявшись, спросил один из «чумазых», - Дети, конечно, весёлые, но тут они точно лишние.
- Да уж, ребятушки, дальше вы не пойдёте – это как пить дать, - подтвердил «центральный», - Придётся вам возвращаться.
Генри шумно выдохнул, и стало ясно, что незадачливые студенты уже давным-давно перестали надеяться на то, что им удастся уйти отсюда на своих ногах.
- Я бы посоветовал вам прислушаться к однокашнику и добыть свои желанные трофеи более приятным способом и в менее экстремальной обстановке.
- Эх, мой альтруизм когда-нибудь меня погубит! - вдруг воскликнул бывший студент достославного университета и полез за пазуху, - Нате. Чтоб было чем выпендриться перед братством.
«Левый» сунул раскрытую ладонь едва ли не под нос Роберту, и тот разглядел небольшой круглый значок, поблёскивающий на чёрном нейлоэластане перчатки.
- Такое не купишь нигде и ни за какие деньги – с этим точно поверят, что вы самолично лазили по Чумным кварталам.
Роб во все глаза смотрел на металлический кругляш и силился поверить в то, что видит.
- Рискуешь, Ёрш, - спокойно заметил «правый», - Даёшь лишнюю зацепку.
- Мы тут как раз для того, чтобы оставить как можно больше зацепок. Так что всё нормально.
- Чё пялишься – бери давай, - грубовато бросил предводитель, - Бери, и валите отсюда. А то скоро тут будет слишком жарко для местного климата.
- С-спа… - Роб не успел продрать горло, как трое «чумазых» одновременно напряглись, словно бы прислушиваться к чему-то. В это же время донеслось эхо колокольного звона, возвещающего начало вечерней мессы.
- Пора, - бросил предводитель и упрятал электростек, который всё это время держал в руках, в чехол на ремне, - Тейл зовёт нас.
И троица в противочумных костюмах, не оглядываясь и не прощаясь, пропала в ближайшем проулке.
Студенты первого курса Карлова университета Роберт Брюс и Генрих Норингтон недолго пребывали в ступоре – переглянувшись, они стремглав припустили по улице, прямиком к ограждению, отделявшему когда-то заражённые кварталы от жилых улиц Златой Праги.
Значок жёг потную ладонь, но Роб только сильнее стискивал его в руке, силясь осознать, как же так произошло, что из этой безумной авантюры они всё-таки возвращаются, и возвращаются живыми. Как они умудрились наткнуться на трёх зелёных боевиков – тех, кого сторонились даже «жаки», дикие анархисты не признававшие над собой никакого права, кроме права силы – и мало того, что наткнуться, а уйти подобру-поздорову, да ещё и с невероятным трофеем – значком Greenworld Radical!
«Да за него же сотен семь евро отвалить могут!» - лихорадочно думал Роберт, пока они с Генрихом, помогая друг другу, лезли по крошащемуся бетону и проржавевшей арматуре через первую стену защиты.
«Нет, не продам!» - решил он, подставляя спину другу, чтобы тот мог дотянуться до обесточенного кабеля, который они использовали вместо верёвки, - «Это наша с Генри добыча и… И вообще! Я уверен, что хоть ни у кого в универе – да что там в универе! – во всей Праге нет такого значка!».
- Роб, мать твою, ты понимаешь, куда мы только что чуть не вляпались? - обычно спокойный Генрих сейчас мало напоминал сам себя – расхристанный, пыльный, задыхающийся и злой, - Понимаешь!
- Понимаю.
- Тогда что стоишь – побежали! Я не хочу попасть в полицию по обвинению в связях с ГР!
Роберт автоматически схватился за карман джинсов, куда спрятал значок.
- Ходу, Роб, ходу!
И они понеслись прочь от ограждения – вперёд, в звенящую колоколами вечернюю Прагу.

Назревает крупный международный скандал. Евросоюз упорно отрицает очевидное – то, что на территории Чехии проводились несанкционированные исследования опасных биологических веществ. Впрочем, обнаружение активистами радикальной организации Greenworld Radical засекреченной лаборатории, где хранились штаммы многих опасных вирусов, в том числе и вируса «Александрийской» чумы, говорит об обратном.
Как сообщает ИТАР ТАСС, активисты ГР обнародовали список препаратов и образцов, изъятых ими в пражской лаборатории. По непроверенным данным, все опасные вещества обезврежены и уничтожены зелёными боевиками. Ответственность за нападение на засекреченный объект взяла на себя Одиннадцатая боевая бригада.
Премьер-министр Чехии заявил…

Брюс вытащил наушник и потёр глаза. От этих новомодных плазменных очков у него постоянно было ощущение, будто в глаза алмазной крошки насыпали. Но всё, что хотел, он узнал.
Официальные источники как всегда промывают мозг, растворяя важную информацию в море бессмысленной жвачки. Но Роберт понял, что неделю назад, 21 февраля 2040 года в карантинной зоне они с Генрихом действительно повстречали трёх боевиков ГР, которые охраняли подступы к месту проведения операции. А ещё он понял, что вопреки всем декретам и законах, правительство не сочло необходимым устроить секретную биологическую лабораторию где-нибудь подальше от населённого пункта, тем более такого немаленького, как столица Чехии.
Роберт вообще, как ему казалось, начал на многое смотреть по-другому. В отличие от Генриха, который предпочёл позабыть об этом происшествии и уже на следующий день принёс себе и другу две гильзы. Робу почему-то было неприятно думать, как он их заполучил, но свою гильзу он взял. И в студенческое братство их всё-таки приняли.
Вот только красно-зелёный значок с белыми инициалами ГР он так никому и не продал – даже не показал. А хранил у себя в комнате, глубоко зарытым в шкафу с одеждой.
Ему не хотелось, чтобы кто-то об этом узнал.

Будни бункера «Редут»

2044 год, Турция
Роб выдохнул. Потом вдохнул. Потом опять выдохнул и понял, что всё это без толку – волноваться он меньше не перестал. Сколько бы он не топтался на пороге контроллерной, а входить всё-таки было нужно.
«Вот гады» - тоскливо подумалось ему о группе новобранцев, с которой прилетел на базу, - «Бросили тут меня на произвол судьбы, а сами вниз, в сержантскую умчались!»
«Ну ничего,» - мстительно прикинул он, - «Пригласите вы меня как-нибудь пивка попить, уж я вам…»
- Эй, молодой, ты в дверь вмёрз али как?
Весёлый хрипловатый голос прямо за спиной заставил Роба дёрнуться и быстро крутануться вокруг своей оси. Рука автоматически взлетела в приветственном жесте, и он отчеканил:
- Никак нет!
- Э, родимый, да ты, как я погляжу, прямиком с континента, раз такой ретивый. Расслабься, у нас так не принято, - напротив стоял невысокий сухопарый парень в серой майке и камуфляжных штанах. У него было скуластое загорелое лицо, небольшие ухоженные усы и на редкость ехидный прищур карих глаз.
- Чего напрягся? Выдыхай!
И он протянул Робу жилистую руку:
- Я – Манул. А по-простому – сержант Восьмой сапёрной бригады Игорь Токарев. Будем знакомы.
- Роберт, - новобранец Пятнадцатой инженерной бригады Роберт Брюс никак не мог привыкнуть к тому, что все радикалы сначала называли своё прозвище, а только потом имя и звание, - Брюс.
- Так ты ещё совсем безымянный, малёк, - констатировал новоявленный знакомый, крепко пожимая протянутую в ответ ладонь, - Ну ничего, здесь тебя быстро окрестят так, что ни один поп имени в святцах не отыщет.
Парень, назвавшийся Манулом, пошарил в кармане и выудил оттуда карту доступа. Продёрнув её сквозь малозаметную щель на косяке, он быстро набрал шифр и откатил в сторону тяжёлую дверь. После чего коротко махнул рукой:
- Заползай. Тебя ж на ремонт послали?
Роберт лишь молча кивнул и шагнул в контроллерную.
- Значит так, тут у нас провода искрят, здесь контакты на панели отошли, а вот тут, кажись, распределительный щиток накрылся, - весело перечислял бедствия Манул, лавируя между коробок, ящиков, стульев и парочки покорёженных сейфов.
Роб ошарашено оглядывал порядком захламлённый зал, который, по идее, должен был служить пунктом наблюдения за жизнедеятельностью Редута. Впрочем, подмигивающая многочисленными мониторами дальняя стена напоминала о прямом назначении этого помещения.
Заметив недоумённый взгляд новобранца, Игорь насмешливо встопорщил усы:
- Да это хозяйственники склад ремонтируют – обещали скоро убрать. Хотя они уже неделю обещают, - пробурчал он и внезапно нырнул куда-то под стол. Оттуда донеслось отчётливое фырканье и шуршание – ни дать ни взять, кот, который бросился ловить зарвавшуюся мышь. Роб не удержался от улыбки – в подготовительном лагере ходили жуткие слухи о грозной дедовщине бывалых боевиков, но пока всё выглядит куда как безобидно.
- Чего торчишь точно берёза на плацдарме – помогай давай!
Роберт бросился вперёд и помог выволочь на свет божий громыхающий ящик.
- Вот, - отдуваясь и стирая пятернёй пыль с щеки, провозгласил сержант Токарев, - Это инструменты. Вверяю их тебе, и да пребудет с тобой сила переменного тока!

***
Роб вдумчиво и тщательно, как он делал любую работу, перепаивал контакты в распределителе напряжения, когда входная дверь с шумом отъехала в сторону, и кто-то вошёл в контроллерную быстрым уверенным шагом.
- Манул? Опять ты на дежурстве? - женский голос заставил Роберта отвлечься от работы.
- Не смог отказать Эриде Великолепной, - вздохнул сержант и встал из кресла навстречу гостье, - Привет, бригадир.
- Привет, Игорь, - поздоровалась женщина и обернулась на шорох выползающего из-за приборной панели Роберта, - А это у нас кто?
- У нас это новобранец, - усмехнулся Токарев, - Роберт Брюс, инженер из Пятнадцатой. Вот, пытается победить проводку.
- Давно пора, - хмыкнула женщина и протянула руку, - Сирин, бригадир Одиннадцатой боевой. Добро пожаловать в Редут.
- Рад знакомству, бригадир, - Роб мысленно похвалил себя за то, что не сплошал и почти спокойно ответил на крепкое неженское рукопожатие. Не прошло и пяти часов с прибытия на базу, а он уже знакомится с одним из настоящих боевых командиров. Вот уж повезло, так повезло!
Он, как и все новобранцы, прекрасно знал имена всех бригадиров, но четверо среди них выделялись особо – те, кто руководил вооружёнными акциями и кто, конечно же, в глазах молодёжи был осенён светом истинного незамутнённого геройства. Шон Харнер – «Невада», Пётр Москаленко – «Горыныч», Луиджи Ферре – «Калигула» и Катарина Тейл – «Сирин».
Бригадир была достаточно высокого для женщины роста. Во всей её фигуре читалось какое-то внутреннее напряжение, уж больно прямая осанка и разворот плеч. Цепкий пристальный взгляд серых глаз нельзя было назвать ни враждебным, ни добрым – скорее оценивающим. Русые волосы стянуты в тугой хвост, кевларитовая водолазка и десантные брюки плотным чехлом обтягивают худощавую фигуру. Всё просто, жёстко и предельно эргономично. Слишком жёстко.
- Так чем же тебя Эрида заманила на дежурство? - тем временем спросила Тейл сержанта.
- Футболкой, - сверкнул зубами Манул.
- Не поняла.
- Да она сегодня на обеде полностью деморализовала весь личный состав! Ну, по крайней мере, мужскую его часть – заявилась в столовую в футболке с декольте, глубина которого сравнима разве что с глубиной Марианской впадины. Естественно, что аппетит у многих повернул не в ту сторону. А наша богиня раздора заявила, что де, мол, просит кого-нибудь заменить её сегодня на дежурстве, а она за это угостит благородного товарища чашкой самолично сваренного кофе. Ну, как тут было устоять в самом-то деле!
Сирин отчётливо фыркнула:
- Что-то я не замечала у тебя особой любви к кофе.
- Зато у меня есть любовь к хорошему обществу, - галантно заявил сержант.
- Да уж не сомневаюсь, - Тейл улыбнулась, и эта улыбка странным образом смягчила её лицо, но ненадолго - Ладно, хорош лясы точить – я сюда по делу зашла. Раз ты дежуришь, так включи мне генератор в третьем боксе на нижнем уровне – нужно глянуть новое снаряжение. Плюс дай сигнал моим, чтобы они собрались через час в малой кают-компании.
- Разбор полётов? - деловито поинтересовался Манул, щёлкая рубильниками.
- Скорее, выщипывание перьев… Да, кстати, пошли-ка новобранца в коридор В-2, пусть проверит распределитель. А то напряжение скачет, и кондиционер периодически отключается.
- Хорошо, бригадир.
- Вот и славно, - Сирин прихлопнула ладонью по крышке стола, - Кстати, забегай завтра после дежурства – мои бойцы занятную штуковину из последнего рейда притащили. Думаю, и тебе, и Горынычу будет интересно взглянуть.
- Конечно, - оскалился Игорь, - Но только после кофе.
- Осторожней с… кофеином.
- Что ты, бригадир, я как никто блюду своё здоровье!
- Ну-ну, - хмыкнула Тейл, и направилась к выходу.
- Сирин, - окликнул её сержант, - сегодня вечером прибывает отряд Невады.
- Я знаю, - чуть помедлив и не оборачиваясь, ответила она, - Спасибо.
- Удачи.
Командир Одиннадцатой бригады ничего не ответила и молча вышла из контроллерной.

***
Вникать в дело Greenworld Radical Роберт Брюс начал ещё после приснопамятной вылазки в чумные кварталы Праги. До этого он не замечал за собой особой любви или хотя бы более-менее стойкого интереса к тому, что творится в мире.
Вообще, как бы созвучно это не было вечному брюзжанию старшего поколения о том, что молодым ни до кого нет дела кроме себя, так оно и было. Зачем захламлять себе голову какими-то непонятными проблемами, о которые ломают копья политиканы и журналисты всех мастей, если есть Интернет, новое поколение игровых консолей, интерактивные путешествия и прочие радости цивилизации? Экологические проблемы, очередной банковский кризис, угроза перепроизводства, кризис демократии – зачем это?
Роб жалел свой мозг, поэтому не насиловал его ненужной информацией. Средний класс, являющийся основой устойчивого капиталистического общества, всегда был слишком устойчив, а попросту говоря статичен. Хотя из него частенько и выходили бунтари, ну так, любое стадо без паршивой овцы не обходится. Так, по крайней мере, думали родители Роберта – Патрик и Дороти Брюс – добропорядочные фермеры, имеющие весьма прибыльное хозяйство недалеко от Абердина, что на востоке Шотландии.
Интересно, что бы они сказали, если бы узнали, как их любимое чадо бросило учёбу в одном из старейших университетов Европы. Более того, что их единственный сын предпочёл долю благополучного юриста участи боевика радикальной организации? Ну не боевика, а инженера, но сути-то это не меняет…
Правильно говорят, что страх может дать толчок серьёзным изменениям, и что не боятся только мёртвые и дураки. Натерпевшись жути, кто-то начинает лезть вперёд, понимая, что взаперти всю жизнь не просидишь, а кто-то начинает городить вокруг себя заслоны и препоны, надеясь с их помощью хоть как-то себя обезопасить. Хотя последнее, чаще всего, служит началом паранойи.
Роберт Брюс попал в первую категорию – после того, как трое зелёных боевиков поймали их в пражском карантине, у Роба одним махом отшибло страх и открылись глаза. Да, так тоже бывает. Он начал вполуха прислушиваться к новостям, пытаться вникнуть в смысл лекций по геополитике и экономике, а в Интернете порой сначала заглядывал в он-лайн газеты, а не на сайты знакомств.
Брюс стал более замкнутым, и в то же время, если разговор вдруг заходил о какой-то социально-трепетной теме, мог разразиться тирадой не хуже Ленина на броневике. А за выходку на одном из семинаров, когда он толкнул полную праведного революционного гнева речь на тему, как законодательство некоторых стран Евросоюза попустительски относится к предприятиям, загрязняющим природную среду, его едва не лишили стипендии.
Подобное поведение дало свои результаты – в университете за Робом закрепилась слава чудака и мечтателя. Правда, чудака, неплохо машущего кулаками в случае необходимости. И этот факт намного облегчал ему студенческую жизнь – сокурсники не донимали расспросами и не мешали ему спокойно заниматься своими делами.
- Подумаешь, - фыркали некоторые одногруппники, - ну сидит парень сутками в Интернете, так кто сейчас там не сидит?
А ведь именно в сети он и познакомился с вербовщиком ГР. Как он позже узнал, ребята из Второй разведывательной бригады специально паслись на форумах, в игровых чатах, блогах и прочих местах, где молодёжь была достаточно активна и смела, чтобы высказывать свои собственные мысли. Там его и подсекли…
- Эй, паря, ты чего завис?
Роб вздрогнул от неожиданности и выпустил из рук клемму.
- Задумался я.
- Ну что, полезный процесс, - дружелюбно оскалился внезапно откуда-то вынырнувший Манул, - Но ты всё-таки не злоупотребляй этим делом. Кофе будешь?
- Буду, - улыбнулся Роберт и, стряхнув с колен обрезки проводов, выбрался на свет божий, точнее под свет энергосберегающих ламп.
Сержант шаманил у фуд-панели, что-то негромко ворча в усы, а Роберт с наслаждением потянулся и уселся в кресло. Свою работу он любил, но как же иногда приятно, когда тебя от неё отвлекают и предлагают полодырничать!
- Тебе с сахаром? - донеслось из угла.
- Да.
- На, держи, - Игорь плюхнулся в соседнее кресло, - Без сахара, - предупредил он, но Роб уже отхлебнул и поморщился – сублимированный кофе никогда не был его любимым напитком.
- Ты же спрашивал, с сахаром или без?
- А там всё равно кнопка запала, так что пей такой.
Роберт вздохнул и пригубил горячую субстанцию. Он знал, что Редут является, пожалуй, самым старым бункером ГР. До радикалов его использовала то ли Аль Каида, которую полностью извели ещё в начале двадцатых годов, то ли местные наркоторговцы, то ли оружейные бароны – словом, история у Редута была мутная и довольно старая. Но это не повод так запускать коммуникации! Он битых два часа возится с проводкой в одной только контроллерной, а что же будет дальше! Ещё и кнопка на фуд-панели сломалась – глотай теперь эту коричневую бурду…
- Опять задумался?
- Ага, - Роберт очнулся от своих мыслей.
- Думаешь, наверное, чего это у нас всё так хреново – даже кофе нормальным напоить не могут, да?
Роб от неожиданности поперхнулся и закашлялся, и Манул участливо постучал его между лопаток. Ох, и тяжёлая же рука была у жилистого сержанта! Кашель как-то быстро сам собой прошёл.
- Ты, паря, в ГР вообще зачем подался? - Токарев лениво развалился в кресле, одним глазом поглядывая в мониторы, а вторым ехидно щурясь на слегка обалдевшего Роберта.
- Ну как… Сражаться хочу.
- Пфм! - Манул издал какой-то сложносочинённый звук, который, видимо, должен был изобразить насмешку пополам с участием, - Сражаться будешь в спортзале с боевиками – благо скоро с задания вернутся… Ты вообще представляешь себе, чем мы занимаемся? Цели и задачи организации понимаешь?
- У нас на базе была политинформация.
- Не сомневаюсь. Политруки из Второй разведывательной всегда любили почесать языки. Но, родимый, лозунг и дело – это разные штуки, - сержант вздохнул и устало потёр переносицу, - Ладно, время до конца дежурства как-нибудь убить надо, так что сострою я пока из себя доброго дедушку-профессора.
Брюс подумал, что провода от него никуда не убегут, и приготовился слушать.
- Тебе поди-кось соколы из Второй расписали всё под хохлому – мол, революционеры-идеалисты, благородные разбойники, этакие робин-гуды, блюдущие интересы человечества. А что террор применяют – так то ж метод! А метод, как известно, оправдывается целью. Так?
- Ну, приблизительно.
- Приблизительно! - передразнил Манул, - А потом из-за такого «приблизительно» люди либо гибнут, либо под суд попадают! Про «Зелёные дни» слыхал?
Кто же не знает про знаменитую акцию протеста, захлестнувшую Брюссель ещё тогда, когда оба крыла Гринписа – ортодоксальное и радикальное – были едины. Акция протеста, приуроченная к обнародованию секретной информации о разработках бактериологического оружия, вылилась в настоящую бойню. За три дня погибло более пятисот человек. Осуждены по разным статьям – почти тысяча.
- Послушай меня, Роберт Брюс, новобранец Пятнадцатой инженерной бригады – ГР не ставит перед собой целью свергнуть какое-нибудь очередное правительство, изменить мировой порядок или устроить мир во всём мире. Это нереально. Более того, это глупо. Мы не можем влиять на человеческие умы. Это с успехом осуществляют зомбоящики, стоящие в каждом доме. Наша цель – попытаться хоть как-то защитить жизнь и хилое здоровье современных обывателей.
- Всего лишь здоровье? - не удержался от разочарованной реплики Роб и тут же прикусил язык.
Манул зыркнул на него не хуже кота, чьё имя он себе взял.
- Для тебя это мелко, да? Твоя душа жаждет боёв и фундаментальных изменений?
Роб опасливо кивнул.
- Господи, понарожают идиотов! - в сердцах воскликнул сержант Токарев, - Пойми, чтобы что-то изменить, нужно сначала осознать потребность в этих изменениях. Чтобы осознать, нужно подумать. А чтобы нормально думать – ты не поверишь – надо быть здоровым. Потому что содовая, которую ты пьёшь, напичкана новейшими консервантами! Потому что от сточных вод городских канализаций дохнут даже крысы! Потому что захоронения химических отходов закапывают вблизи ваших загородных коттеджей! В конце концов, потому что кое-кто, пытаясь получить новое биологическое оружие, осчастливил нас «Александрийской чумой»!
Роберт ошеломлённо молчал.
- Пойми, - Игорь уже снова говорил спокойно, - Оболваненными и больными людьми управлять намного проще. А все наши правительства очень не любят зазря напрягаться, - он замолчал и, залпом допив остывший кофе, смял картонный стаканчик, - Я не хочу подыхать от рака только потому, что где-то экспериментируют с ракетами на новом топливе, разрушающим озоновый слой. Я не хочу, чтобы моя сестра, которая живёт в Самаре и растит там моего племянника, кормила его каким-нибудь пластиковым комбикормом, который в рекламе преподносят как новое слово в пищевой промышленности. Я не хочу. Поэтому я здесь.
Он встал и потянулся так, что Роб расслышал хруст позвонков. Брюс хотел хоть что-то ответить на такую тираду, но внезапно раздалась мелодичная трель мессенджера и Токарев ткнул кнопку приёма звонка:
- Дежурный Манул, Восьмая бригада. Слушаю.
Брюс уставился на мониторы, на которых был виден вход в первых уровень бункера – перед дверями толпилось десятка полтора людей в полном снаряжении. Боевики, понял он.
- Бригадир Невада, Третья боевая, - по контроллерной раскатился звучный баритон, - Манул, тебя опять сослали на галеры?
- Я сам добровольно сослался. Исключительно из благородных побуждений!
- Знаю я твоё «побуждение», - расхохотался баритон, - Впускай уже! Мы голодные точно святоши после поста!
- Есть, бригадир! - сверкнул крепкими зубами сержант и защёлкал кнопками да рубильниками.
Роберт понял, что продолжить разговор сейчас не удастся. Да он и не знал, хочется ли ему этого. Игорь ткнул его носом в проблему с другой, не совсем уж приглядной, стороны. И это всё требовало тщательного обдумывания. Словно бы в ответ это (Манул вообще, кажется, обладал даром озвучивать его мысли), сержант сухо бросил через плечо:
- Подумай, чего хочешь ты. И если хочешь сражаться, то подумай, за что именно. Хорошенько подумай. А пока что сходи и проверь кондиционер в коридоре В-6. Как выйдешь из контроллерной – налево до упора, там будет лифт и на нём вниз.
Роб согласно кивнул сержантской спине, собрал необходимые инструменты и вышел прочь.

@темы: рассказ, сюжет: всё готово - где тапки?, фантастика

Комментарии
2009-04-29 в 02:37 

серебристый лис
и нет ни печали, ни зла
о. оболваненные и больные - это ново. ...правда-правда. ) ну, уж чтобы прям так... однако кто знает, что будет?..
определённо, в этом что-то есть.

2009-04-29 в 09:20 

rony-robber
Не шалю, никого не трогаю, починяю примус
Да, я знаю, что идея, прямо скажем, не отличается "свежестью". Но она мне интересна, поэтому я и взялась за неё)

2009-04-30 в 00:58 

серебристый лис
и нет ни печали, ни зла
вот те на.
да я не дразнился, я как раз нюанс посчитал новеньким.
хотя, видимо, ошибся: на днях совершенно в ином контексте от соверщшшенно ниных совершенно иных, в смысле людей повстречал этот же намёк.

2009-05-01 в 12:29 

rony-robber
Не шалю, никого не трогаю, починяю примус
серебристый лис
я как раз нюанс посчитал новеньким.
Какой именно?
Потому что идея массовой манипуляции сознанием уже очень давно витает в воздухе и проскальзывает в многочисленной литературе)

А экологический терроризм... Возможно, это относительно и ново.

2009-05-01 в 13:05 

серебристый лис
и нет ни печали, ни зла
rony-robber
про "оболваненными и больными проще управлять".
экологический терроризм - не ново... гм. я вот потом перечитаю ещё.

а ты другаля читал, друг мой? да. сказочки. старые добрые. именно старые. в смысле - не начинай с "язычников", они несколько безумны.

читать дальше

2009-05-01 в 16:37 

rony-robber
Не шалю, никого не трогаю, починяю примус
серебристый лис
Эта идея возникла у меня внезапно, но не случайно. Мне всегда нравились истории революций и борьбы. Я вообще считаю, что жизнь без борьбы невозможна.
Но у любой борьбы есть идея и цель. И вот тут я столкнулась с вопросом - а за что сейчас могут бороться? И мне показалось, что сейчас для многих стало важным не дать угробить то немного, что у нас осталось. Я бы, например, не хотела, чтобы мои дети забыли, что такое нормальная еда и питались какой-нибудь генномодифицированной фигнёй, которая бы сокращала срок их жизни. Я не хочу дышать гарью, я не хочу, чтобы те, кому всё пофиг кроме бабла в собственных закромах, накапливали себе это самое бабло за счёт здоровья моего и моей семьи.

Я не фанат Гринписа. То есть вообще) Но за свои убеждения я готова бороться.
Поэтому я и хочу попробовать написать подобный рассказ.

Возможно, это слишком пафосно звучит, но я так хочу)

2009-05-01 в 21:21 

серебристый лис
и нет ни печали, ни зла
это нормально звучит. правда. )

...а что - желание социальной справедливости больше не имеет права на существование?..

   

Малая Тайная Обитель Графомана

главная