Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
13:30 

Пишу кое-что потихоньку, да вот незадача - редактор барахлит. Поэтому, если никто не против, сложу это сюда, чтоб не испортилось случайно. Может, буду добавлять по кусочкам...
Тапки всегда приветствуются.

«Фантазия, чувства — это единственное,
что отличает человека от животного. Но мы
не хотим становиться безвольными куклами
в ваших руках. Мы не позволим обратить
всё человечество в рабство...»
Манифест о свободе мысли,
12 декабря 2004 года.

Я проснулся и почувствовал, как холодные капельки пота стекают по моему лицу. Страх сжал моё сердце в стальные тиски, отчего каждое сокращение этого маленького комочка мышц вызывало щемящую боль в груди. Вся грудная клетка напряглась, как будто её придавили чем-то тяжёлым. Мысли в моей голове панически забегали из стороны в сторону, я судорожно пытался понять, что могло вызвать столь агрессивную реакцию тела. Каждый понедельник я просыпался с гнетущим ощущением, но никогда ещё я не чувствовал себя так плохо, как в это утро.
Повернувшись на спину, я уставился в потолок, начиная смутно припоминать, что произошло этой ночью...
Я видел сон!
Ужасно! Преступно! Я почувствовал, как внутри меня начинает медленно подниматься волна гнева. Я был зол на себя за то, что допустил подобную оплошность. Слишком многое было поставлено на карту. С того самого дня, как меня выпустили из академии, я видел сны семь раз. Это значит, что я уже нахожусь на учёте в рекреационном отделении Изолятора. Туда отправляли на отдых тех охотников, которые не справлялись со своим воображением, и я в скором времени мог пополнить их число. Я слышал слухи о том, что после посещения рекреационного отделения охотники становятся абсолютно нелюдимыми и пустыми, словно у них отбирают душу. Это пугает. Порой я завидую обычным гражданам, которые никогда не видят снов и не боятся попасть в Изолятор. Охотники же, работающие в Центре, представляют потенциальную опасность для общества, ведь мы — одни из немногих, чьё воображение не подавлено полностью.
«Надо обязательно сообщить в Центр...»- решил я.
Сегодня началась новая неделя, а это значит, что пришло время опять принимать лекарство. Эта процедура была закреплена уставом Центра, и её неисполнение приравнивалось к предательству. Меня всегда интересовало — как они могут вычислить, принял я лекарство или нет? Каким-то образом они вычисляют таких предателей ещё до того, как те зайдут в Центр. Стоит мне выйти на улицу, не приняв лекарство, как меня тут же окружат и повяжут чистильщики. Как? Откуда они знают?
Лекарство лежало в ящике письменного стола. Я поднялся с кровати и в полной темноте, на ощупь дошёл до стола и достал маленькую пластмассовую баночку, на которой было написано «О-108» - мой номер в Центре. Высыпал на ладонь горсть маленьких полупрозрачных капсул. По уставу рекомендовалось за раз принимать не менее трёх капсул, но я всегда выпивал больше положенного. Лекарство затуманивало рассудок, но лучше быть слегка не в себе, чем подвести людей, которые зависят от меня. Хотя, возможно, я просто стал наркоманом, и потому каждый раз мне требуется всё больше и больше капсул, чтобы держать своё воображение в допустимых рамках. Но, в любом случае, выбора у меня нет.
Выпив лекарство, я взял со стола маленькую деревянную палку и, зажав её между зубами, рухнул на кровать. Через пару секунд я почувствовал, как боль начинает разливаться по всему телу. Да, лекарство приносило боль. Невыносимую боль. Оно действовало на мозг таким образом, что, казалось, каждый нерв тела начинал истошно вопить, а сердце чуть не вырывалось из груди. Неподготовленный охотник может умереть от болевого шока, когда впервые принимает своё лекарство, а потом испытывать эти страдания каждую неделю. Я лежал, сжав зубы, и каждая моя мышца напряглась. Я мысленно повторял фразу, которая, по словам Центра, должна была приносить облегчение:«Важна лишь та боль, что несёт информацию».
Но мозг постепенно сгорал, и нервы выдыхались. Ларион почувствовал, как прохладный ветрок пробегает по его телу, мышцы расслабляются, а боль исчезает. Каждый раз это мгновение напоминало очищение. Боль приходила и уходила, унося с собой все сомнения. Словно с тела начали отрывать куски мяса до тех пор, пока не осталась лишь белоснежная кость — твёрдая и прочная, как сталь. Эмоции и чувства могут подвести, но очищенный разум видит мир таким, каков он на самом деле. Лариону стало легко и спокойно. Личные невзгоды и переживания плавно отошли на второй план.
«Мне снился сон»,- вспомнил Ларион. Он быстро прокрутил в голове образы, которые привиделись ему ночью, чтобы запомнить их и передать в Центр. Крысы. Побег. Капающая вода. Подвал. Шаги. Удар. Кровь. Смерть.
Ларион не задумывался над тем, что обозначает этот сон. Это было обязанностью его врачей. Они должны следить за каждым его вдохом, за каждым движением, фиксируя малейшие перемены его состояния и предугадывая момент, когда оно выйдет из-под контроля. Он — инструмент в руках человечества, а они — инженеры, которые обязаны следить за тем, чтобы инструмент был заточен и готов к работе. Думать в данной ситуации — не его работа.
Встав с кровати, Ларион направился в ванную. Квартира его была очень маленькой. В ней не было ничего лишнего — лишь крохотная спальня, служившая также и кабинетом, крохотная кухня да ванная, где можно было привести себя в порядок. Все стены были сделаны из дешёвой белой пластмассы, а в некоторых располагались раздвижные двери, ведущие в шкафы, где можно было хранить запасную одежду, документы и книги. Потолок в квартире был настолько низок, что до него можно было с лёгкостью дотянуться рукой — а там, выше, находилась ещё одна абсолютно идентичная квартира, различавшаяся лишь квартирантом. Это было связано с тем, что в Центре сложилось мнение, будто у современных людей не должно быть потребности в комфорте и разнообразии — белые стены приводили в достаточно бодрое и жизнерадостное расположение духа, чтобы человек могу спокойно заниматься своим делом, и потому не было необходимости в каких-либо излишних удобствах. Хотя некоторые люди умудрялись расписывать свои стены различными буквами и комбинациями цифр, но они делали это вовсе не из-за ненависти к аскетичному интерьеру, а просто потому что у них вдруг закончилась бумага, чтобы производить необходимые вычисления.
Окон в квартире также не было. Ларион, умывшись и приняв душ, зашёл на кухню и принялся за еду. Из тюбика в рот полилась прохладная полужидкая каша, в которой находились все необходимые для организма вещества. Одного такого завтрака хватало на весь день. На вкус эта пища напоминала грязь, но желудок принимал её как лучший в мире деликатес, устраивая в организме маленький праздник и превращая эту кашу в энергию.
Ларион включил радио. Диктор говорил голосом, лишённым всяких интонаций.
-..исследования вновь заморожены на неопределённый срок. Председатель Азимут сказал на недавнем собрании, что Федерация тратит слишком много средств на разработку ПБУ1 {*ПБУ - психотронное блокирующее устройство*} широкого радиуса в действии, в то время как Американский архипелаг остро нуждается в поддержке со стороны Федерации. Напоминаем — открытому на Американском архипелаге проекту «Второе Освоение» срочно требуются молоды мужчины и женщины. Желающие могут записаться добровольцами в ближайшем Центре. Следующая партия рабочих отбудет через три недели с причала Нью-Дели.
Ларион с сожалением подумал о том, что не может записаться в добровольцы наравне с обычными людьми. Новому Центру, расположенному на архипелаге, вне всяких сомнений нужны новые сотрудники, которые могли бы справляться со всевозможными мятежами и заговорами, что там возникнут, но Лариона туда вряд ли возьмут. Для этого нужно иметь блестящий послужной список, которого у него не имелось.
Зазвонил телефон. Ларион приглушил телевизор и поднял трубку. Это был Александр Мир, коллега и координатор Лариона. Они работали в паре, и обязанностью Александра было своевременное оповещение Лариона о том, что он нужен Федерации. Обычно у координаторов под опекой бывает три-четыре охотника, но Александр поступил на службу совсем недавно, и поэтому ему поручили работать с наиболее опытным охотником, который обучил бы его работе в паре.
- Ларион,- сказал Александр,- срочно выезжай в Центр. У нас есть задание.
- Выезжаю. Но прежде всего мне нужно зайти к врачу.
- С тобой что-то случилось?- это не было обычной заботой о здоровье своего коллеги. Александр лишь хотел знать, насколько серьёзна проблема Лариона, чтобы правильно спланировать время и успеть к заданию вовремя.
- Я видел сон.
- Мне вызвать чистильщиков?- осведомился Александр.
- Нет, пока он не представляет опасности.
- Ясно. Сколько времени тебе потребуется?
Ларион прикинул худшие варианты.
- Не более получаса.
- Понял. Буду ждать тебя через час у парадных дверей с кратким инструктажем.
Из трубки раздались гудки. Ларион положил её на место и стал собираться. Следовало торопиться — получаса едва хватало, чтобы доехать до Центра. Схватив свою форму, Ларион вылетел в коридор, одеваясь прямо на ходу. Форма была необходимым атрибутом охотников — их нервная система была настолько нестабильно, что прямой контакт с другим человеком мог вызвать большие осложнения. Форма охотников представляла собой плащ чёрного цвета, с пришитыми к рукавам перчатками, капюшоном и брюкам. Отчасти в таких костюмах охотники напоминали монахов, но нашивки придавали им боевой вид. Охотники имели более раскрепощённое сознание, нежели остальные граждане, и именно поэтому они должны были избегать прямых соприкосновений.
Именно поэтому им приходится каждый понедельник испытывать невыносимую боль от принятия лекарства, подавляющего работу мозга подобно обыкновенному пси-маяку.
Автобус подъехал в ту же минуту, как Ларион подошёл к остановке. Это был большой серый фургон, выпускающий из своей задней трубы клубы белого дыма. Со стороны могло показаться, что он был сделан крайне небрежно, но на деле оказывался самым безопасным средством передвижения по потенциально опасному миру. Он напоминал большую картонную коробку, к которой приделали шесть колёс и прорезали спереди небольшое окошко. Другие окна отсутствовали, поскольку нет никакого смысла в том, чтобы сидеть у окна, уставившись через стекло на улицу. Эти автобусы были единственным общественным транспортом в городе — и ездили на удивление быстро, поскольку личный транспорт позволено иметь немногим, и проблем в виде пробок на дорогах больше не возникает.
Пока Ларион ехал к Центру, он мысленно проговаривал основные положения, которые ему следовало выполнять. Первое — не подавлять свой монитор до включения глушителя. В отличие от пси-маяка, который подключают ко всем гражданам, мониторы более гибки по своей структуре и могут быть подавлены волевым усилием. Второе — ради выполнения задачи можно жертвовать человеческими жизнями. В том числе своей. Третье — не подходить к преступнику на расстояние менее пяти метров до включения глушителя. Почти все охотники, которые были не столь осторожны, погибали. Именно поэтому следовало никогда не выбрасывать из головы устав Центра и следовать ему беспрекословно.
Автобус нёсся по пустым улицам. Буквально через десять минут начнётся рабочий день, и улицы заполонят жители города, спешащие на работу. На секунду луч солнца, выкатившегося из-за горизонта, окрасит высокие белые дома в алый цвет. Это было крайне любопытное зрелище, но никто не останавливался, чтобы понаблюдать за ним — каждая минута была на счету. Все люди на улице шли в одинаковой одежде, одинаковым шагом, с одинаковыми выражениями лица. У них была своя работа, которую они обязаны выполнять, и не было смысла нагружать свой мозг сверх меры размышлениями о красоте восхода. Это была послушная серая масса, которая является лишь расходным материалом, рабочей силой, но не более того.
- Центр,-сообщил водитель.- Следующая остановка — перекрёсток Миллера.
Ларион вышел. Перед ним возвышалось громадное здание с полупрозрачной крышей в форме четырёхгранного кристалла. То, что люди называли Центром, на самом деле являлось лишь одной маленькой конторкой той гигантской организации, которая не давала миру опять рухнуть в хаос. Действия этой организации столь слажены, что нет разницы — называть Центром одно здание в городе или всю сеть в целом. Что узнают в одном Центре, тотчас же становится известным в другом. Ларион заметил около здания несколько чёрных силуэтов — охотники Центра носили чёрную форму как раз для того, чтобы быть узнанными издалека. Другие же, как, например, Александр Мир, носили более лёгкую и осветлённую форму.
Показывать пропуск было не нужно. Охранник сразу узнал Лариона.
- Доброе утро сэр,- сказал он.- Вы уже в курсе?
- Да. Мне сообщили. Я выезжаю через полчаса.
Охранник бросил взгляд на наручные часы.
- Вы успеете?- тревожно спросил он.-Они не готовы начать штурм здания без Вас.
- Всё в порядке. Подгоните машину ко входу. Я постараюсь не задерживаться.
Ларион прошёл по длинным коридорам, минуя металлические двери. За некоторыми из них раздавался тихий гул, порой до Лариона доносился шум спорящих людей. Медицинский кабинет находился на подземном этаже, и там было гораздо меньше людей, чем наверху. Но здесь всегда что-то ломалось. Сегодня одна из труб, идущих вдоль стены, была сломана и протекала. Ларион подскользнулся и, не удержавшись на ногах, упал на спину. Встав, он отряхнулся и пошёл дальше.
Врач, судя по всему, уже был осведомлён о его приходе, поскольку держал наготове все необходимые инструменты. Когда Ларион вошёл, врач читал какую-то книгу, но, заметив посетителя, быстро спрятал её в ящик стола.
- Доброе утро, Ларион.
- Доброе утро, Цельс.
Цельс указал рукой на стул, стоявший перед ним.
- Пожалуйста, присаживайтесь,- он подождал, пока Ларион садится.- Так что, Вас обеспокоил кошмар?
- Нет,- Ларион покачал головой.- Это был просто сон.
- Слава богу,- вздохнул врач.- Было бы жаль потерять Вас в такой ответственный момент.
Ларион услышал странные интонации в голосе Цельса.
- А что за момент?- спросил он.
- Времена меняются. Центр всё меньше доверяет людям. Ему требуются такие как Вы — те, чья преданность не вызывает сомнений,- Цельс как-то искоса посмотрел на Лариона.- Ведь Вы действительно преданы Центру?
Ларион позволил себе слегка улыбнуться. Привычный жест, который порой позволял передавать больше информации, чем сами слова.
- Конечно. А Вы?
- Я предан человечеству и готов на всё, чтобы защитить его,- ответил врач.- А теперь, пожалуй, я должен защитить Вас. Повернитесь спиной и снимите форму, я осмотрю Ваш монитор.
Ларион выполнил этот приказ. Монитор, как и всякий пси-маяк, был вживлён в позвоночник между лопатками. Это было небольшое устройство, которое протягивало свои провода вдоль всего позвоночного столба и даже в сам мозг. Обычный пси-маяк был похож на сороконожку, прицепившуюся к спине своими железными когтями. Монитор же был несколько другим — он располагался только в основании шеи и имел небольшой сенсорный экран, позволяющий снимать показания и перепрограммировать его.
- Вы вызывали чистильщиков?- услышал Ларион голос врача.
- Нет.
- Что ж, придётся это сделать мне. Опишите свой сон, я передам им, как только мы закончим осмотр.
Ларион подробно описал свой сон. Ему снилось, что он находился в какой-то маленькой и грязной комнате, какие существовали ещё до Пришествия. Вокруг бегали громадного размера крысы. Одна из них вцепилась в ногу, вскарабкалась и укусила Лариона за мочку уха. Ларион сбросил её и побежал прочь. Он испытывал не столько страх, сколько отвращение. Ему хотелось убежать оттуда в тот чистый и спокойный мир, который существовал в реальности. Он бежал по длинному коридору, который становился всё грязнее и грязнее. Из стен стали выпирать какие-то трубы, под ногами захлюпала вода. Кажется, это была канализация. Ларион начал спускаться вниз по лестнице и вдруг почувствовал, что кто-то стоит за ним. Неизвестный ударил его по шее, и Ларион, не устояв на ногах, стал падать вниз. Лестница превратилась в бесконечный колодец.
И на этом сон окончился.
- Что ж,- сказал Цельс.- Это не совсем плохой сон. Неделю назад мне пришлось успокаивать охотника, которого во сне изнасиловал волк. Не самое приятное сновидение. Причина была в том, что его последняя жертва была зациклена на собаках, и во время штурма бедняга чуть не сошёл с ума. К сожалению, его пришлось отправить в Изолятор.
- Зачем Вы всё это мне рассказываете?
- Я что, должен объясняться каждому пациенту? Раз врач говорит — значит, так надо. Я закончил. Можете развернуться.
Ларион опять надел свою форму и посмотрел на врача. Тот делал какие-то заметки в медицинской карточке. Затем обратился к Лариону с парой вопросов. Он спрашивал, был ли сон цветным и присутствовали ли в нём тактильные ощущения. Получив утвердительный ответ, он покачал головой и сделал ещё несколько заметок.
- Возможно, Вам придётся взять отпуск.
Ларион отвёл глаза. Он не хотел брать отпуск. Только не сейчас. То, что называлось отпуском, было лишь немного лучше пребывания в Изоляторе. Для человека, привыкшего выполнять свой долг, безделье было мучением.

@темы: текст

Комментарии
2009-03-15 в 20:37 

Я - часть той силы, // Что вечно хочет зла // И вечно совершает благо (с)
Гхм.
У нас тут вообще-то не помойка и не склад. Если некуда было деть - можно было оставить у себя в дневнике в "Черновиках".
А вот если Вам интересно наше мнение и оценка - тогда милости прошу.

2009-03-15 в 21:05 

rony-robber
Не шалю, никого не трогаю, починяю примус
Прочитала с интересом.
А теперь несколько тапков)

Ловите

Будем ждать продолжения!

2009-03-16 в 05:55 

Наше Императорское, естественно, я бы не выкладывал это сюда, если бы не хотел, чтобы текст оценили) Просто я планировал его сначала дописать, исправить ошибки, а лишь потом показывать. Но в ближайшее время я вряд ли смогу дописать его, поэтому...

rony-robber, за "наощупь" стыдно больше всего. Остальное понял и принял к сведению. Ожидал, что недочётов будет гораздо больше)
Не загружать терминами как-то не получается. Выбросил всё ненужное, а всё равно осталась масса деталей и терминов, без которых вообще нет смысла писать. Впрочем, попытаюсь как-то это исправить.

2009-03-16 в 12:03 

Я - часть той силы, // Что вечно хочет зла // И вечно совершает благо (с)
Liet.Kynes
Ок, учтите на будущее. Я тут, видимо, самый строгий модер...
Выскажу свое мерзкое мнение когда прочитаю.

2009-03-16 в 12:16 

Наше Императорское, учту обязательно и впредь буду осторожен. И это хорошо)

2009-03-16 в 12:18 

Я - часть той силы, // Что вечно хочет зла // И вечно совершает благо (с)
Боюсь, не все так считают)

2009-03-16 в 13:09 

rony-robber
Не шалю, никого не трогаю, починяю примус
Наше Императорское
Пачтеннейший, не пугайте посетителей))

Это что получается, я тут самая добрая что ли? *грозно хмурится*

2009-03-16 в 14:41 

Наше Императорское
Я - часть той силы, // Что вечно хочет зла // И вечно совершает благо (с)
rony-robber
Младший Почтеннейший, самый добрый у нас мой дядюшка. А я не пугаю. Я порядок навожу)

   

Малая Тайная Обитель Графомана

главная